Пропаганда

Восемь провалов «мягкой силы» России

Несколько случаев из имперской, советской и современной истории, когда у России был отличный шанс укрепить свой имидж мирными средствами, но что-то пошло не так.

  • Текст Александр Захаров
  • Фото и иллюстрации Журнал Puck, Wikimedia Commons, РИА Новости, Национальная библиотека Польши, Национальная галерея искусств США, NY Daily News, Stalin Society
  • 26 Nov, 2018

От редакции: мы получили этот текст от бывшего сотрудника одного из российских посольств. Он пожелал остаться неизвестным и отказался от гонорара. Мы пошли ему навстречу и решили опубликовать этот текст под псевдонимом.

1831: Пушкин в роли Симоньян

1831 год выдался для России тяжелым, как, впрочем, и все последующие. Повстанцы в Царстве Польском требовали независимости, имперские штурмовики графа Паскевича осаждали Варшаву. Искренние и не очень друзья поляков в французском парламенте стали требовать вооруженного вмешательства. В дни штурма Варшавы Пушкин и написал стихотворения «Клеветникам России» и «Бородинская годовщина», в которых призвал французов не лезть в «спор славян между собою», напоминая, что в случае чего мы «можем повторить» 1812 год. Написал талантливо, и не по принуждению или заказу: еще до этого он предлагал шефу жандармов Бенкендорфу учредить специальный журнал для, как сейчас бы сказали, контрпропаганды. Оба стихотворения, добавив к ним третье — Жуковского, напечатали в военной типографии (телеканала «Звезда» еще не существовало).

Император Николай I сообщает гвардии о восстании в Польше. Фридрих Кампе, 1846, из собрания Национальной библиотеки Польши.

Ура-патриотическая общественность была (и остается) в восторге. Другие были разочарованы. Друг поэта Петр Вяземский писал:  «Пушкин в стихах своих „Клеветникам России“ кажет им шиш из кармана. Он знает, что они не прочтут стихов его, следовательно, и отвечать не будут на вопросы, на которые отвечать было бы очень легко, даже самому Пушкину». И действительно: хотя почти сразу появилось несколько переводов на французский, опубликованы они не были. Даже министру просвещения Уварову Бенкендорф посоветовал читать свой перевод лишь в кругу друзей. В итоге на французском стихи появились в печати только в 1839 году, когда штурм Варшавы остался далеко позади, зато по Руси вовсю ездил маркиз де Кюстин (против его знаменитой книги царское правительство устроило кампанию в зарубежной прессе, но это совсем другая история).

1881: Pogrom без sputnik’a

В отличие от Европы, в США к России относились очень неплохо: в гражданскую войну Петербург всячески демонстрировал поддержку Северу, а Александр II незадолго до Линкольна тоже отменил рабство. Самым положительным образом (хотя и не без иронии) описывал Россию Марк Твен в «Простаках за границей».

Президент Рузвельт Николаю II: «Остановите жестокое притеснение евреев!» Хромолитография из собрания Библиотеки Конгресса США, 1904.

Все испортили евреи. После убийства Александра II в 1881 году по югу империи прокатилась волна погромов, которым власти почти не  препятствовали. Убитых было немного, но атмосфера ненависти накалилась, и евреи стали массово покидать страну. До 1914 года выехало два миллиона, из них полтора — в США. Правительство облегчило им выездные формальности и не настаивало на сохранении  российского подданства за рубежом. Неблагонадежного населения стало меньше, зато в Америке благодаря этой минус первой волне эмиграции мнение о России резко изменилось. Марк Твен начал клеймить самодержавие и восхищаться русскими революционерами. Образ бедного беженца из России, нашедшего в Америке спасение от казаков, дожил до нашего времени — например, в мультфильме «Американский хвост». А в иностранные языки прочно вошло заимствованное из русского слово pogrom — совсем не то обогащение иностранной культуры, которым стоило бы гордиться.

1909: А также в области балета

Начало ХХ века мы знаем как серебряный век российской культуры, мощно заявившей о себе в мире.  Казалось бы, почему не использовать это для продвижения образа страны на мировой арене, тем более что публичной дипломатией царский МИД занимался активно (только на подкуп газет во Франции выделялось 24 тысячи франков в год и еще по 10 тысяч в месяц — на журнал La Revue Russe). Другие страны энергично продвигали свои языки и культуру: «Альянс Франсез» действовал при поддержке посольств Франции с 1884 года, в Италии в 1889 году было создано «Общество Данте Алигьери». А в 1891 году, во время переговоров о военном союзе, ставшем потом Антантой, французы привезли в Москву огромную выставку, художественный раздел которой включал фраппировавших российскую публику Моне и Дега. Однако в архивах российского МИД и воспоминаниях дипломатов ничего не говорится о продвижении за границей Чайковского, Чехова, Толстого и тем более Малевича. Даже поездку русских писателей в Англию в 1916 году организовали британцы.

 Вацлав Нижинский и Сергей Дягилев в Ницце, 1911. Фото из архива А. Боткиной, проект «История России в фотографиях»

Исключение было, кажется, только одно. Сергею Дягилеву в начале своей международной карьеры удалось заручиться поддержкой двора  для проведения выставки живописи в парижском Салоне 1906 года и «русских сезонов» 1907 и 1908 годов. Однако после того, как в 1909 году с ним поссорились директор императорских театров Теляковский и Матильда Кшесинская, субсидии прекратились, а российские посольства получили прямое указание никакой поддержки занявшемуся балетом Дягилеву не оказывать. Так и умерла, едва родившись, культурная дипломатия Российской Империи, а Дягилев все равно остался главным имиджмейкером страны даже после того, как она перестала существовать.

1930: Из Эрмитажа — на продажу

Советскую Россию, несмотря на успешную коммунистическую агитацию за рубежом, преследовали имиджевые провалы. Одним из них стала продажа музейных шедевров за границу. Грабеж и вывоз дворцовых коллекций и церковной утвари начался почти сразу после революции, но наибольшую известность приобрели распродажи коллекции Эрмитажа 1928-1934 годов для финансирования индустриализации. Первым делом составили шопинг-лист из 2880 картин, из которых 59 (работы Рембрандта,  Рафаэля, Тициана, Веронезе, Ван Дейка и других) были шедеврами мирового значения. Пик продаж на аукционе в Берлине и напрямую коллекционерам пришелся на 1930 год.

«Распятие с предстоящими», Пьетро Перуджино, 1482-1495. Из коллекции князей Голицыных, продана в апреле 1931 г. американскому банкиру и министру финансов США Эндрю Меллону. Меллон купил большую часть распроданной коллекции Эрмитажа и передал 21 работу в дар американскому правительству. Эти картины составили основу коллекции созданной по инициативе Меллона и на его средства Национальной галереи искусств в Вашингтоне.

Но результаты не оправдали ожиданий: после начала Великой депрессии в 1929 годы рынок упал, и лоты уходили за треть эстимейта. Вклад распродаж искусства в формирование госбюджета составил меньше 1%, а ущерб был огромным. «Продажа того, что составляет национальное достояние, дает основание для серьезнейшего диагноза», — писал даже главный покупатель, нефтяной магнат Галуст Гюльбенкян. Работа Эрмитажа была дезорганизована: с 1928 по 1934 год сменилось шесть директоров. Потребовалось много лет, чтобы музеи Москвы и Ленинграда снова заслужили уважение как центры культуры мирового масштаба.

1956: Оказался наш отец…

Казалось бы, к 1956 году о сталинских репрессиях на Западе знали все. Что-то писали журналисты, что-то раскрыли перебежчики — без особых подробностей, но что и в каких масштабах происходило в СССР, было ясно. Тем не менее, доклад Хрущева на ХХ съезде стал шоком не только для советских людей. Авторитет Сталина среди левых всего мира был очень высок: по сути, фигура «вождя и учителя», победителя во Второй Мировой войне сама стала фактором «мягкой силы» СССР.  До сих пор даже в Англии существуют две улицы Сталина и «Общество Сталина», есть они и в других странах Западной Европы.

Заседание британского «Общества Сталина», наши дни. Источник

Лидер французских коммунистов Морис Торез, вице-премьер в первые послевоенные годы, называл себя первым сталинцем Франции. Не менее уважаемый в Италии Пальмиро Тольятти сокрушался: «Что ты делаешь, Никита! Зачем порочишь имя великого коммуниста?» Иностранные коммунисты, которым правоту «буржуазной клеветы» подтвердил сам Хрущев — сначала секретной речью, а потом вводом войск в Венгрию — были деморализованы. Итальянскую компартию покинуло 10 процентов членов, британскую — треть, а КП США сократилась в семь раз.

«Одна речь выиграла холодную войну»,  — констатировал через полвека в «Нью Йорк Таймс» Уильям Таубман. Свято место пусто не бывает, и новым кумиром прогрессивного человечества стал тиран такого же масштаба — великий кормчий Мао Цзедун.

Конечно, говорить о провале «мягкой силы» в этом случае не совсем правильно — правда «о культе личности и его последствиях» рано или поздно стала бы известной стране и миру. Удивляет скорее то, как много людей на Западе, в условиях свободы СМИ, так долго отказывались признавать очевидное.

1980: До свиданья, наш ласковый Миша

Заявку на игры 1976 года Москва проиграла Монреалю, но после информации о том, что большинство членов МОК в следующий раз поддержат Москву, в Политбюро решили попробовать еще раз — и выиграли. Правда, сомнения оставались. Брежнев писал в 1975 году: «Кроме колоссальных расходов могут быть разного рода скандалы, которые могут очернить Советский Союз».  Как в воду глядел — и подвели не «отдельные трудности со снабжением», а ввод войск в Афганистан в декабре 1979 года. Уже в январе 1980 года правительства Великобритании, Канады и США договорились о бойкоте Олимпиады.

 «Картер призывает к бойкоту игр». Обложка газеты Daily News, Нью-Йорк, США. 21 января 1980 г.

В результате 66 приглашенных стран отказались от участия, а спортсмены из 16 участвовали под нейтральным флагом. Во Франции были не проданы или возвращены 25 тыс. билетов, в Италии — 30 тыс., в Японии — 31 тыс. Затраты, еще до начала игр примерно в два раза превысившие смету, выросли еще больше, а идея «пробить стену западной пропаганды» потерпела неудачу. Правда, со спортивной точки зрения игры удались, а москвичи (к которым временно перестали пускать гостей столицы) увидели, как выглядят коммунизм и импортная колбаса.

1991: Юра, мы все….

Несмотря на кризис коммунистической идеи, Советский Союз создал по всему миру мощную сеть институтов «мягкой силы». Союз советских обществ дружбы поддерживал связи с 7,5 тыс. организаций из 134 стран, где действовало 108 обществ дружбы с СССР. К 1990 году число иностранных студентов достигло 126,5 тыс. (третий показатель после США и Франции). Русский язык СССР знали более 350 миллионов человек (при населении СССР 300 миллионов). Было даже специальное издательство, печатавшее переводы русских и советских авторов для Индии (о нем многие индийские писатели и журналисты до сих пор вспоминают с ностальгией).

Празднование Международного женского дня 8 марта в Университете дружбы народов имени Патриса Лумумбы. Виталий Карпов, 1972. Из архива РИА Новости

Как говорится, все изменила революция. В 1992 году Союз советских обществ дружбы упразднили (и через два года создали на его руинах Росзарубежцентр, который потом превратился в Россотрудничество). Сейчас иностранных студентов в России более 150 тысяч, но 80% из них — из стран СНГ. Русским языком владеет 260 миллионов человек — это меньше суммарного населения бывших республик СССР. Такое падение «мягкой силы», продолжающееся по некоторым параметрам и по сей день, не имеет параллелей в современной истории. Конечно, поддержание культурных центров и книгопечатание стоят денег, но по сравнению, например, с военным бюджетом эти затраты мизерные и гарантированно окупаются.

2018: Граница на замке

Туризм считается одной из важных составляющих мягкой силы. Однако по доходам от туризма наша страна находится в третьем мировом десятке, на уровне маленькой Бельгии. Одна из причин — визовый режим с большинством развитых стран. Многие туристические страны односторонне отменили для россиян визы. Краткосрочные визы для граждан экономически развитых государств отменили все союзники России по Евразийскому экономическому союзу. Пятидневный безвизовый режим ввел для граждан большинства стран мира даже некогда закрытый Узбекистан. В России, где и раньше неоднократно заговаривали о необходимости облегчения визового режима, после успешного Чемпионата мира по футболу, куда болельщики въезжали без визы по Fan ID, к одностороннему отказу от виз призвали Минкультуры и Минэкономразвития. МИД же настаивает на принципе взаимности: если на него пошли Израиль, Южная Корея и страны Южной Америки, то пойдут и остальные (хотя переговоры с ЕС безнадежно застопорились). А пока суд да дело, туристы едут в другие страны.

Читать дальше

Биткоин нас не спас

В конце ноября цена главной криптовалюты упала до 3700 долларов. Похоже, криптофинансовой революции уже не будет. Однако настоящий крах биткоина — идеологический. Он не оправдал ожиданий анархистов и стал просто еще одним инструментом современного мира.

Еще в журнале

Война с разумом

Щит и меч Росгвардии Coda собрала технологические новинки, которыми нас будут разгонять в новом году.
Придворные художники современной России Какое искусство покупают местные власти сейчас в России, разбиралась корреспондент Coda — журналистка газеты «Вечерний Краснотурьинск».
Токсический мститель В Таганроге несколько десятков человек отравились таллием. Предполагаемый отравитель написал явку с повинной и сидит под домашним арестом. Но не все в городе верят следствию — руководство завода слишком долго скрывало трагедию. Корреспондент Coda съездил на завод имени Бериева и попытался выяснить, что случилось.
Национал-патриархи идут в набеги За лето Мужское государство плотно обосновалось в российском инфополе: всё началось с преследования женщин на Чемпионате мира и закончилось оперативниками под прикрытием и арестами. На фоне свежего вороха дел за возбуждение ненависти по половому признаку, Coda изучила сторонников национал-патриархата изнутри: и в чатах и на тренировках по ножевому бою.
Привет, оружие! Парализованный психиатр подписал журналисту Coda справку на отсутствие противопоказаний для владения оружием. После трагедии в Керчи, когда молодой человек, склонный к массовым убийствам, получил разрешение и купил ружье, редакция Coda решила выяснить, как такое могло случиться? Можно ли в России пройти медицинское освидетельствование для получения лицензии на оружие, не выходя из дома? Не будем нагнетать интригу: нашему корреспонденту это удалось.