Постпамять

Тень повешенного атамана

Откуда взялся музей казненного и не реабилитированного коллаборациониста, генерала казачьих войск СС в легендарной станице на Юге России

  • Текст Полина Ефимова
  • Фото и иллюстрации Евгений Тонконогий, Полина Ефимова
  • 24 Dec, 2018 Станица Еланская

Станица Еланская находится в 24 километрах от знаменитой станицы Вешенской, где жил писатель Михаил Шолохов. Дорога к Еланской — узкая, еле прочищенная от снега. Мелькают указатели хуторов, где почти никто не живет. Ближе к станице дорога становится грунтовой. Выбоины и ухабы. Глухая сторона. Красный отблеск заката падает на старинные казачьи хаты, советские кирпичные дома, современные дома из итальянского кирпича и дома-декорации из досок к фильму Сергея Урсуляка, который снимал в Еланской очередную версию «Тихого Дона».

Школа, где когда-то учились 700 советских детей, давно закрылась. Газа нет. В станице почти не осталось молодежи. На улицах пустынно. Лишь около старинного храма теплится жизнь — молодые родители привезли на крещение младенца. Один из местных бомжей, привлеченный крещением, стоит около церкви. Одет в старую шубу. Черная борода. Он не понял, что к нему обращаются — отвык от нормального человеческого обращения, но, сообразив, что это с ним говорят, сказал, что его фамилия Кравцов.

— Вы на пенсии?

— Нет.

— Вы здесь живете?

— Да, живу, вот…

— А где раньше работали?

— В нашем лесхозе.

— Как вас зовут?

Старинная церковь и памятник советскому солдату в Еланской

Он замолчал. Настороженно, внимательно посмотрел и быстро пошел в открытую калитку храма, построенного по случаю победы русских войск над французами в Отечественной войне 1812 году по проекту зодчего Ивана Старова (проектировал Троицкий собор Александро-Невской Лавры).

Храм сильно разрушен. Но здесь потихоньку идут реставрационные работы. На фресках еле видны очертания святых — их прицельно расстреливали. Пули попали в голову и сердце, выбили красный кирпич. Кажется, что это кровь.

— Это немцы стреляли, — сказал местный священник иерей Николай Зырянов, который предварительно долго и внимательно читал мое удостоверение журналиста.

— Нет, это красные стреляли в гражданскую войну, — сказал местный атаман Иван Щетников.

Забытый плацдарм

Рядом с храмом — советский памятник. Правой рукой солдат держит знамя. Здесь похоронены бойцы, погибшие в годы Великой Отечественной войне. Немцы не смогли захватить станицу Еланскую — советские части 197 стрелковой дивизии держали Еланский плацдарм четыре месяца, с июля 1942 года по 19 ноября 1942 года. Несли огромные потери. Только за девять дней боев потеряли убитыми около четырех тысяч человек. На смену погибшим приходили новые дивизии.

19 ноября 1942 года плацдарм использовался советским командованием для начала наступательной операции «Уран», которая закончилась окружением шестой немецкой армии генерала Паулюса в Сталинграде.

В день начала наступления погиб лейтенант Сидоров Фома Маркович, 9 сентября 1906 года рождения. Его имя высечено на обелиске вместе с другими именами погибших.

Ни одного упоминания о Еланском плацдарме на памятнике нет. И в станице — тоже.

В нескольких десятков метров от советского памятника в 2007 году возведен памятник нацистскому преступнику Петру Краснову. Он стоит на высоком бугре за каменным забором.

Едем к забору.

У входа на калитке приклеен белый лист бумаги. На листе написано: «Частная коллекция по истории донских казаков». Для справок указаны два телефона.

Судьба казака

Мы позвонили. Дверь открыл человек в казачьей папахе. Это — Максим Ештокин. В 2015 его осудили за распространение экстремистских материалов. Ештокин охраняет территорию.

Читайте еще про казаков, немцев и немчиков
Немчик родился
Операция «Т4»

Хозяина, Владимира Мелихова, нет. Мелихов живет в Подольске, где находится еще один его дом. Он осужден условно сроком на один год по части 1 статьи 222 УК (незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение огнестрельного оружия, его основных частей, боеприпасов). Никакого отношения к станице Еланской Мелихов до недавнего времени не имел. Его дед был родом с хутора Варваринского, который находится в 65 километрах от станицы Еланской. Дед был зажиточным человеком. Во время гражданской войны и расказачивания дед очень пострадал и в колхоз вступать не хотел. Красные уничтожили его быков, забрали все зерно и еду. Дед был вынужден покинуть родные края. Он сжег свой дом и подался в город Шахты, где родился его сын, а потом и внук Владимир.

Путь внука был обычным для советского мальчика. Октябренок, пионер, комсомолец. Закончил советский вуз, и в 1986 году его, молодого инженера, назначили директором цементного завода в Подольске. Началась перестройка, стало возможным не только организовывать свои фирмы, но и в открытую говорить о казаках. Мелихов примыкал к разным движениям, и в конце концов в 2007 году устроил в Еланской «Музей истории и геноцида казачества». В 2010 году открылся еще один, в Подольске. 

Мы идем вглубь по широкой просторной дорожке, по обе стороны которой насажены деревья.

На белом снегу стоит скульптура.

— Это памятник матери-казачке, — объяснил Ештокин.

В нескольких метрах стоит второй памятник — отряду полковника Чернецова.

Отряды бесстрашного полковника Чернецова долго и успешно воевали с красными, но потерпели поражение

Ештокин повел нас к третьему — главному — мемориалу. Он находится в отдалении.

Белый крест и надпись: «Лиенц».

— Это всем казакам, погибшим в австрийском городе Лиенц в 1945 году, — сказал Ештокин.

После белых крестов, в полукруглом углублении — барельефы четырех генералов. А над ними вверху, по центру — скульптура черного человека с поднятой вверх рукой, которая сжимает атаманскую булаву. Высота — четыре метра.

— Это Краснову памятник? — спрашиваю у Ештокина. В 2007 году к скульптуре была привинчена табличка с указанием имени и регалий генерала.

— Нет. Этот памятник поставлен всем казачьим атаманам, — ответил Максим. Таблички с именем Краснова уже нет.

Позади памятника безымянному атаману в очках с поднятой булавой, возведен поклонный белый крест. Чтобы пройти к нему, нужно взбираться на крутой пригорок и обязательно пройти мимо фигуры с характерными очками, которые носил Краснов.

Памятник всем казачьим атаманам. Или Петру Краснову?

Возвращаемся обратно. Нас провели в каменное помещение. Сразу с порога, на небольшой площадке, на возвышении стоит второй памятник атаману Петру Краснову. Он точно такой же, как на улице. Четырехметровый. С булавой, поднятой над головой. В очках.

Против коммунистов, жидов и их приспешников

Слева и справа от темной скульптуры — каменные ступеньки. Они ведут в просторные большие помещения. Кажется, что они находятся глубоко под землей, но это впечатление обманчивое — из овальных окон проникает дневной свет. Здесь лодки, тарантас, одежда, кухонная утварь. Висит люлька для младенцев.

Правильно люльку нужно называть «зыбкой», по-казачьи. Правильно говорить «казаки», а не мужики. Правильно читать книги Краснова — обо всем этом говорит Ештокин во время экскурсии.

Читаю одну из статей Краснова. Он писал:

«Можем мы без немцев принести это избавление, спасти Россию. Россия возродится…со свободным русским народом, работающим рука об руку с немцами над созданием новой Европы, — Европы без жидов».

На втором этаже частного музея, куда можно попасть, только минуя темную фигуру Краснова, — экспонаты времен гражданской и отечественной войны.

Неожиданно Ештокин говорит:

— Здесь попрошу не фотографировать: эта экспозиция вызывает больше всего споров.

В экспозиции размещены фотографии и предметы обихода тех людей, которые в годы второй мировой войны поддержали гитлеровскую Германию, воевали на ее стороне против СССР. Вверху развешаны фотографии Петра Краснова на боевом коне с булавой. В годы гражданской войны он стал атаманом Всевеликого войска Донского, поддержал приход кайзеровских войск, а когда большевики одержали победу, эмигрировал во Францию, подрабатывал там, выпуская книги. А в Берлин поехал, когда Гитлер уже укрепился во власти и стал служить у Розенберга советником.

Атаман Краснов на коне с булавой

22 июня 1941 года Краснов написал воззвание к казакам и призвал их служить немцам: «Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Гитлеру».

Краснов принимал участие в создании новой идеологии для казачьих кавалерийский корпусов СС: 15-го кавалерийского казачьего корпуса СС, Казачьего Стана, 1-ой казачьей кавалерийской дивизии генерала СС Гельмута фон Панвица. Казачьи дивизии подавляли Варшавское восстание, воевали против югославских партизан. В 1945 году Краснов приказал казакам сдаваться англичанам в районе города Лиенц. Англичане передали их советскому СМЕРШу. Краснова вместе с генералами Шкуро, Султан-Гирей Клычем, Домановым и другими доставили самолетом в Москву. Все они по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР признаны виновными. И повешены в 1947 году.

Россия без Краснова

В 1997 году Краснова попытались реабилитировать, но Военная коллегия Верховного суда РФ признала его обоснованно осужденным: реабилитации не подлежит. Через 10 лет в 2007 году в станице Еланской появился памятник атаману Краснову. Одновременно с появлением памятника единоросс Владимир Водолацкий стал протаскивать идею реабилитации Краснова. Но когда в Еланскую стали приезжать современные фашисты на поклон к Краснову, Водолацкий от своей идеи отказался.

— Сегодня в современной России коллаборационистов безоговорочно, в целом, осуждают. Но на этом фоне мелькают персонажи типа депутата Государственной Думы Виктора Водолацкого, который раньше носился с идеей реабилитации казненного за сотрудничество с нацистами бывшего донского атамана генерала Петра Краснова, — говорит Павел Аптекарь, историк и журналист.

— Как получилось, что в глухой станице появился памятник атаману СС — нужно спросить местные власти.

— Мелихов, когда приехал в станицу Вешенскую, пообещал главе администрации построить детский спортивный лагерь, — рассказал Андрей Попов, командир поискового отряда «Патриот» Шолоховского района. — И ему пошли навстречу — ведь в район пришел крупный бизнесмен. Все разрешительные документы были подписаны. Началось строительство. Все радовались. На открытие были приглашены ветераны Русской освободительной армии (РОА) и 15 казачьего кавалерийского корпуса СС: Пивоваров, Болоцков, Аксенов. Стали здесь проводить экскурсии для детей. Казачьи съезды. Приезжали бывшие казаки СС, которые отсидев срок в тюрьме, спокойно жили в своих хуторах, но Мелихов их разыскал и заставил говорить о служении фашистам. «Зиг хайль» в станице стал обычным.

Запасной памятник всем казачьим атаманам (Петру Краснову)

«Мы его боимся, — сказала одна из местных жительниц (свою фамилию она попросила не называть, опасается Мелихова и его соратников). — Люди здесь живут очень, очень бедно. Они рассчитывают только на себя и соседей. А самый влиятельный сосед — этот Мелихов. Он давал людям работу. Что говорил им, то они и делали. Кто ж знал, что ставили памятник фашистам.

Каждому движению нужны лидеры. Единороссам — Путин, его противникам — Ходорковский, казакам — атаман.

И не вина простых людей, что в поисках идеала они верят сильному лидеру, у которого есть деньги и власть».

Депутат от КПРФ Николай Коломийцев подал официальный запрос в прокуратуру и потребовал снести памятник Краснову. Но суд встал на сторону Мелихова. Тогда в дело включился Департамент лесного хозяйства, утверждающий, что Мелихов захватил часть земли из лесного фонда. Но суд встал на сторону Мелихова — все документы у него были в порядке.

Против памятника Краснову разные организации выступали с петициями в Интернете.

— Мы выступаем против увековечения предателя Родины атамана Краснова, присягнувшего Гитлеру, служившего немцам 25 лет и убивавшего русский народ, — говорит Игорь Бигаев, председатель совета ростовского регионального отделения движения «Родительское Всероссийское Сопротивление». — И подписи мы собирали против памятника Краснову. Музея в Еланской нет. Там просто частный дом Мелихова, в котором собраны антисоветские мифы. В Минкультуры этот «музей» не зарегистрирован. Запретить Мелихову собирать «музей» невозможно — для этого нет оснований.

Но запрет на посещение музея школьниками был дан на уровне области.

— В том, что появился музей Краснову, нет ничего плохого, — считает Александр Кожин, руководитель Ростовского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. — Он был символом для казачества. И хотя в его биографии был факт сотрудничества с немецким режимом, сегодня можно смотреть на это по-другому. Приезжают же к нам бывшие немецкие солдаты, что воевали против СССР. Время изменилось.

Старая, как ВПК, схема: если мощно, на публику бояться врага, можно получить больше денег на вооружения. В Москве гонку вооружений обслуживают государственные информагентства, в Вашингтоне им подыгрывает крошечный журнальчик.

Еще в журнале

Война с разумом

Память ведомств После скандала с уничтожением учетных карточек заключенных в архиве МВД историки рассказывают, каково сейчас работать с документами о репрессиях в ведомственных архивах, и что надо сделать для сохранения национальной памяти.
Пуля для Нонны, медаль для Луизы Coda исследовала дело таганрогской подпольщицы Луизы Иост. Фортепьянные концерты, любовь немецкого офицера, расстрел подруги и ненависть соседей: что скрывал плюшевый ковер в доме Александры и Луизы Йост и кто выдал Нонну Трофимову?
Немчик родился Страх, унижения и ложь: Coda нашла «немчиков» — детей немецких солдат, которым всю жизнь приходилось скрывать свое происхождение, и поговорила с ними, хоть они и предельно неохотно рассказывают о себе и своих родителях.
«Наш барак был самым либеральным в советском лагере» Интервью с убитым мэром Гданьска Павлом Адамовичем
Революция за колючей проволокой Coda изучила восстание в Кенгирском лагере 1954 года, когда заключенные изгнали охрану, установили самоуправление и больше месяца жили свободно, хоть в осаде.