Пропаганда

Пропаганда: как с ней жить и нужно ли с ней бороться

В самом понятии пропаганды нет ничего дурного. Пропагандировать можно благотворительность, безопасный секс и чтение. Но в российских условиях это понятие означает нечто совершенно иное.

  • Текст Редакция Coda
  • Фото и иллюстрации Софо Киртадзе
  • 27 Mar, 2018

В самом понятии пропаганды нет ничего дурного. Латинский глагол propagare означает всего лишь «распространять». Пропагандировать можно благотворительность, безопасный секс и чтение.

Но в российских условиях пропаганда имеет только одно значение: агрессивное насаждение лояльности власти и упоение ее успехами, причем с огромным перевесом во внешнюю политику в ущерб внутренней.

Ярче всего порочность этой системы проявляется в первые часы национальных бедствий. В соцсетях и мессенджерах множатся панические слухи о количестве жертв, самым оперативным репортажем с места событий оказывается анонимный канал в Telegram или стрим в YouTube — а федеральные телеканалы с миллиардными бюджетами и тысячами сотрудников продолжают транслировать ток-шоу с обсуждением новых коварств Запада.

Пропаганда часто становится одним из элементов «административного ресурса» и орудием расправы с политическими оппонентами: съемочные группы беспрепятственно проникают в больничные палаты, а кадры оперативной съемки с компроматом транслируют по центральным каналам.

При этом каждый индивидуальный винтик пропагандистской машины чаще всего осознает, чем ему приходится заниматься. Они могут объяснять это материальной зависимостью (“у меня ипотека”) или придумывают себе какие-то другие оправдания, но кажущаяся незыблемой система на самом деле держится в основном на конформизме, а не на убеждениях.

При этом необходимость позитивной пропаганды никто не отменял, и ее отсутствие тоже приводит к трагическим последствиям в национальных масштабах. Никакое повторение постных и лицемерных слов про «духовные ценности» не поможет, когда подростки просто не в курсе связи между сексом, беременностью и венерическими заболеваниями. Им просто некому объяснить, потому что половое воспитание считается вредной импортной заразой, противоречащей эфемерным «духовным ценностям». Даже когда в государстве принимаются здравые законы, само государство при всех своих возможностях не в состоянии донести до общества их нужность.

В этом разделе мы будем писать про все виды пропаганды — плохой и хорошей, эффективной и бесполезной, государственных и частных инициативах, и к чему они все приводят.

Читать дальше

Чуда не будет

Cтрах перед наукой, ощущение собственной униженности и желание реванша, отвращение ко всякой серьезной умственной работе и жадность приводят к печальным последствиям.

Еще в журнале

Война с разумом

Придворные художники современной России Какое искусство покупают местные власти сейчас в России, разбиралась корреспондент Coda — журналистка газеты «Вечерний Краснотурьинск».
Пони, белочки и мишки Московские матери 15 августа прошли маршем по центру Москвы в защиту Павликовой, Дубовик и других подростков, которых арестовывают по экстремистским статьям. Coda выяснила, зачем под проливным дождем люди несли плюшевые игрушки к зданию суда.
Не только Telegram Повторяемая претензия властей к Telegram: им пользуются террористы, но спецслужбы не могут его читать. Coda проанализировала приговоры в отношении драгдилеров и составила список мессенджеров, которые тоже не по зубам органам.
Фабрика высших смыслов В селе Александровское в Костромской области есть место, где люди локально строят коммунизм. Это территория бывшей бумажной фабрики, которую выкупил Сергей Кургинян, лидер политического движения «Суть времени». По замыслу Сергея Ервандовича, в этой коммуне должна сформироваться новая российская элита, люди будущего, которые будут управлять страной. Корреспондент Coda отправился в Александровское, чтобы узнать, как можно попасть в коммуну, и почему бывшие коммунары вспоминают это место как страшный сон.
Пенсия или смерть Решение об увеличение пенсионного возраста в России принимается на фоне повсеместной дискриминации пожилых людей. Нанимать их никто не хочет, а до заслуженного отдыха они могут и не дожить.