Пропаганда

«Попинай его немного по почкам»

Бизнесмен и компьютерный инженер Алексей Шматко рассказывает о следователе Валерии Токареве, руководителе следствия по пензенскому делу о террористическом сообществе «Сеть», печально известном палаче, который пытал подозреваемых в 2010 году и продолжает это делать сейчас.

  • Текст Семен Кваша
  • Фото и иллюстрации Фото из личного архива героя
  • 19 Nov, 2018

Алексей Шматко работал в Газпроме в Пензенской области, а потом открыл свое дело. В 2010 году его посадили в СИЗО, где начали добиваться признания в мошенничестве с возвратом НДС, ну и денег. После этого Шматко и его родители заплатили взятку судье и следователю, он вышел на свободу и вместо того, чтобы бежать сразу, стал добиваться справедливости. На него завели новое уголовное дело, и тогда он купил абхазский паспорт, по нему улетел на Северный Кипр, а оттуда вылетел в Лондон, где сдался властям и попросил убежища. Паспорт непризнанной республики Абхазия признают другие не совсем признанные государства, включая Турецкую республику Северного Кипра. А оттуда летают рейсы в Лондон. «Я сразу сообщил, что у меня поддельный паспорт и попросил убежища, у судьи ко мне не было претензий»,— говорит Шматко.

Оно должно быть ему предоставлено (или не предоставлено) до конца этого года. В начале этого года Шматко снова попал на первые полосы: он оказался в списке тех бизнесменов-изгнанников, которые якобы попросили омбудсмена Титова о возвращении в Россию. Шматко даже назначили уполномоченным по этому вопросу в Великобритании (на общественных началах). Алексей, впрочем, говорит, что его слова исказили: он не просился на Родину и не собирается возвращаться, ему гораздо комфортней в Великобритании, где у него новый IT — стартап и гораздо больше возможностей для бизнеса. Он требовал закрыть незаконные, по его мнению, уголовные дела против него.

О том же говорят и его товарищи по изгнанию: не «пустите нас, пожалуйста, домой», а «прекратите незаконное преследование и накажите, наконец, виновных, а мы уже потом сможем выбрать, где нам жить».

Но это, впрочем, трудности перевода.

Вот что говорит сам Шматко:

— Я испытал, скажем так, полный комплекс радости и счастья от нашей правоохранительной системы. Меня регулярно избивал следователь ФСБ Валерий Токарев, оперативник ФСБ Андрей Чураев, неизвестные мне оперативники ФСБ и ФСИН. Я находился в СИЗО два месяца, и подвергался пыткам 2-3 раза в неделю регулярно.

Следователь ФСБ Валерий Токарев. Фотография из его эккаунта в Одноклассниках

Я писал заявления в Следственный комитет, но проверки не было, ко мне даже следователь не пришел.

Вот, например, 14 июля 2010 года. Меня повезли в суд, на, кажется, продление меры пресечения. В Октябрьском суде Пензы в этот день утром один из оперативников конвоя угрожал пистолетом, если я буду протестовать в суде. Достал пистолет и угрожал пистолетом, что сейчас он при попытке бегства меня застрелит. Имя и фамилию этого оперативника я не знаю, но четко помню, что у него был пистолет Ярыгина.

Вообще эта процедура — поездка в суд — сама по себе пытка. Тебя поднимают в шесть утра, ты два часа сидишь в прокуренной комнате (а я не курю). Потом тебя сажают в стакан, в этом стакане везут, ты целый день не ешь…

это ужасные условия, ты как скотина в этом стакане.

Потом… у меня первое желание было прийти и лечь поспать. Но буквально через полчаса открылась дверь камеры, вломились оперативники ФСИН, вытащили меня и отвели в комнату оперативников. Поставили спиной к стенке, положили руку на стол, типа ученической парты, потребовали, чтобы я положил руку на стол. Я даже не понял сначала, с утра не спал. Один оперативник взял дубинку и ударил — я отдернул руку. Это их завело, и они начали избивать меня руками, ногами, дубинками, я упал, потерял сознание — и тогда уже они отправили меня в камеру.

И это лишь один день. Они так требовали, чтобы я сознался.

Сейчас они требуют экстрадиции уже из-за второго уголовного дела. Понимаете, у человека есть чувство собственного достоинства, гордость. Когда я вышел в августе 2010 года из СИЗО, я вел расследование против коррумпированных сотрудников ФСБ и налоговой инспекции, они сформировали банду, которая воровали деньги у России… Они не только возмещали НДС, они там еще рейдерством занимались. Они пытались рейдернуть мою фирму. Я накатал на них компромат, фсбшники покрывают банду ндсников. И написал заявление в полицию о том, что вот эти нехорошие ребята сфабриковали дело против меня. В итоге это закончилось тем, что они меня же обвинили в том, что я этот НДС украл. Хотя никакого отношения ко мне это не имеет. Якобы я построил котельную за 15 миллионов рублей, чтобы украсть 800 тысяч рублей. Причем самое еще интересное, я в этот момент в этой фирме еще не работал, а когда были все события, когда я, по версии следствия, давал указания и деньги на совершение преступления, я даже не был в России, я был в отпуске.

Читайте еще о новых репрессиях
Дело врачей: почему российские доктора боятся оперировать
Наказание нищетой
Перед свастикой все равны
Пытки, которые всегда с тобой
Свидетельские показания

(Есть много схем и условий для возврата НДС , в этом случае речь шла о покупке основного оборудования, за которое предприятию полагается налоговый вычет; в некоторых случаях схема используется для мошенничества, когда документы на оборудование для налоговой есть, а самих дорогих станков или котельных — нет; такие вещи должна выявлять проверка налоговой инспекции, поэтому считается, что провернуть это мошенничество без участия налоговиков невозможно — Coda).

В тот момент Токарев был еще молодой следователь, насколько я понимаю, у него было там то ли второе, то ли третье дело. У него не было никакого опыта. И я помню, как даже старшие коллеги его, ну, шпыняли. У него не было своего кабинета, он сидел в кабинете со старшим коллегой. И вот он начинает мне что-то говорить, а ему кричат: «Да что ты с ним валандаешься, попинай его немного, дай по почкам пару раз, и сознается».

То есть, на мой взгляд, Токарев был просто мальчиком на побегушках, без опыта, с какими-то комплексами.

Он же еще маленького роста и толстенький. Он просто тупо всех ненавидел. Я помню, даже оперативники, которые меня водили, не надели на меня наручники, когда меня арестовали в суде. А Токарев орал с вытаращенными глазами: «Срочно наденьте на него наручники»…

***

Следователь Валерий Токарев получил известность во время так называемого «Пензенского дела», когда ФСБ арестовало нескольких анархистов и страйкбольщиков и обвинило их в организации террористического преступного сообщества — «Сеть». Подозреваемые массово жаловались на пытки, один из них — Дмитрий Пчелинцев — обвинил следователя Валерия Токарева в шантаже и принуждении к даче показаний. Валерий Токарев возглавляет следственную группу.

Фигуранты дела сообщают об избиениях и пытках электрошокерами, удушениях полиэтиленовым пакетом, угрозах изнасилованием шваброй и паяльником.

Можно заметить определенный технический прогресс по сравнению с простыми ударами резиновой дубинкой по рукам, о которых рассказывал предприниматель Алексей Шматко.

Суонси, Великобритания

А у Алексея при этом все хорошо. Он работает над своим стартапом — высокотехнологичной системой аутентификации человека одновременно несколькими способами, при помощи распознавания лица и вен ладони, которое даст намного более высокую точность чем та, что доступна сейчас. В будущем этот метод сможет, как мечтает Шматко, заменить и паспорт, и платежные системы, да и ключи от дома.

В Россию предприниматель возвращаться не планирует.

Как пролетарский теоретик организовывал забастовки, спасал СССР от хрущевского государственного переворота и предлагал соратникам переписывать свое творчество от руки.

Еще в журнале

Война с разумом

Мусорные тучи Почему жители Подмосковья отчаянно протестуют против строительства мусоросжигательных заводов
Милый мой бухгалтер Считается, что Россия — один из лидеров по количеству женщин на высших управленческих позициях. Coda выяснила, что речь идет о главных бухгалтерах, которым постоянно грозит тюрьма.
Принять нельзя уволить Корреспондент Коды обратился к специалистам по трудовому праву и жертвам дискриминации на рынке труда с одним вопросом: к каким последствиям могут привести предлагаемые Путиным и правительством антидискриминационные меры, и помогут ли они работникам-«предпенсионерам» не стать жертвами массовых сокращений на фоне ожиданий повышения пенсионного возраста.
Национал-патриархи идут в набеги За лето Мужское государство плотно обосновалось в российском инфополе: всё началось с преследования женщин на Чемпионате мира и закончилось оперативниками под прикрытием и арестами. На фоне свежего вороха дел за возбуждение ненависти по половому признаку, Coda изучила сторонников национал-патриархата изнутри: и в чатах и на тренировках по ножевому бою.
Не только Telegram Повторяемая претензия властей к Telegram: им пользуются террористы, но спецслужбы не могут его читать. Coda проанализировала приговоры в отношении драгдилеров и составила список мессенджеров, которые тоже не по зубам органам.