Постпамять

Новая память: как не потерять себя в эпоху постправды

Память становится таким же важным активом, как данные о том, где вы живете, что вы покупаете и с кем вы спите.

  • Текст Редакция Coda
  • Фото и иллюстрации Софо Киртадзе
  • 27 Mar, 2018

Память — это базовое имущество человека. Все люди рождены равными, у всех людей есть память, именно она составляет основу человеческой личности, дает нам основание в прошлом, позволяет рассказывать истории о себе самому себе и другим.

В прошлом память передавалась из поколения в поколение через естественный отбор. Потом пришло время мифов и легенд: жители деревни в Киевской Руси знали об опасностях ближнего болота, климате окружающих полей и имели некоторое представление о том, откуда пришли их предки и куда они отправятся после смерти. Распространение грамотности сделало память гораздо более глубокой. После того, как люди массово научились писать, они смогли зафиксировать свои представления о прошлом на письме и передать их потомкам. К этому вскоре добавились фотография и телевидение, добавив памяти визуальное измерение. Уже в XXI веке в память пришли социальные сети, забавные видео и моментальные снимки — причем в таком объеме, какой был не представим до сих пор.

Память стала тотальной, повсеместной. От памяти (особенно тяжелой, травмирующей) стали уставать. Государства и корпорации используют это для того, чтобы стереть нашу личную память и установить на ее место свою, соответствующую задачам текущего момента.

Потерять память нас зовут все — от производителей программ, которые не спрашивая нашего разрешения стирают данные и устанавливают новые, до руководителей государств. В  XXI веке нет ничего страшнее гражданина, помнящего предвыборные обещания четырехлетней давности. Все войны двадцать первого века, от конфликта в Персидском заливе, до войны на востоке Украины — это войны памяти и за память. Государства и корпорации вкладывают миллионы долларов в то, чтобы люди по всему земному шару верили именно в их версию прошлого,  в их рассуждения о том, кто прав и виноват, в их рассуждения о зле и добре.

Государство навязывает вам свою версию прошлого, чтобы вы правильно голосовали. Фейсбук любезно подсовывает вам «важные» события из прошлого, чтобы посмотреть на какие из них вы радостно отреагируете. И государство, и транснациональная корпорация хотят одного и того же — управлять вашей неповторимой памятью, для того, чтобы превратить вас в зомби, экономических и политических. Им не нужна ваша самостоятельность — им нужны рычаги для управления вами. И один из этих рычагов — это память.

В этих условиях память становится таким же важным активом, как данные о том, где вы живете, что вы покупаете и с кем вы спите. Это ваш способ разговора с самим собой, в который вы вряд ли захотите пригласить Марка Цукерберга или Владимира Владимировича. Память определяет человека — и потеря памяти едва ли не равнозначна потери личности. В этом разделе мы будем рассказывать вам о том, как работает память, как ее сохранить и умножить в эпоху, когда на память объявлена охота. Ваша память — эта ваша сила. Помните об этом и не дайте себя обмануть.

В самом понятии пропаганды нет ничего дурного. Пропагандировать можно благотворительность, безопасный секс и чтение. Но в российских условиях это понятие означает нечто совершенно иное.

Еще в журнале

Война с разумом

Революция за колючей проволокой Coda изучила восстание в Кенгирском лагере 1954 года, когда заключенные изгнали охрану, установили самоуправление и больше месяца жили свободно, хоть в осаде.
«Гуманизм — это сатанизм и человекоугодие» Интервью с православным фундаменталистом, ждущим второго пришествия Царя
Город «немух» «Немухи», немые — так называли в городе Белая Калитва людей, которые с рождения не умели говорить. При изучении истории  забытого концлагеря в городе Белая Калитва корреспонденту Сoda пришлось столкнуться с целым городом немых. Молчали памятники. Молчали люди. Скрывались рукописи и имена.
Забытые в степи Как живут россияне в тайных хуторах в Донской степи, в четырехстах километрах от Ростова: без власти, дорог, школ и денег, зато с волками и туберкулезом.
Пуля для Нонны, медаль для Луизы Coda исследовала дело таганрогской подпольщицы Луизы Иост. Фортепьянные концерты, любовь немецкого офицера, расстрел подруги и ненависть соседей: что скрывал плюшевый ковер в доме Александры и Луизы Йост и кто выдал Нонну Трофимову?