Лженаука

Марьиванна, улыбнитесь, вас снимают!

Как насилие в школе стало публичным

Мало что в последнее время набирает столько просмотров и откликов в рунете, как школьные видео: вот очередная «марьиванна» стучит головой школьника по парте, вот избивает второклассника в коридоре, вот обзывает девочку за дырку на кофте «приемной», грозит расстрелом, ГУЛАГом — эти снятые исподтишка ролики, впрочем, все видели, они действительно очень популярны.

Как получилось, что школа превратилась в конфликтную зону, где дети всеми доступными (в том числе, незаконными) средствами борются против учителей, учителя сражаются с учениками, родители — с администрацией, все вместе — против детей?

Нельзя сказать, что такого никогда не было: ученики во все времена испытывают нервы учителей на прочность.

Некоторые учителя и раньше не брезговали воспитательным подзатыльником.

Об этом свидетельствуют воспоминания, которые оставляют в комментариях под каждой подобной историей в сети.

Раньше такие истории оставались, как правило, в стенах школы: дети вообще неохотно делятся, когда их унижают (тем более, если это учителя — ведь часто родители принимают сторону взрослых). Теперь, спасибо техническому прогрессу, все моментально попадает в сеть и становятся достоянием широкой общественности.

Психология жертвы

Ульяна Меньшикова — организатор Городского родительского комитета Барнаула, куда входят энтузиасты: юристы, врачи, педагоги и другие специалисты, но прежде всего сами родители, которые столкнулись с тем, что решить сложную ситуацию в школе иной раз невозможно, даже в самых высоких инстанциях.

То, что у детей и родителей есть сегодня возможность делать записи и обнародовать их — это очень хорошо, считает она: «Без вот этих видео, без постов Вконтакте и Facebook люди проходят по три круга ада, начиная с районных комитетов по образованию, прокуратуры, доходят до городского уровня. И ничего никто не делает — одни отписки. Судьба ребенка никому не интересна, все замыливается, проблема не решается. Ребенок всегда сам виноват, потому что его слово против слова взрослого ничего не значит. Но теперь против этого слова есть видеозапись».

Занять столь активную позицию Ульяну заставил случай, который произошел с ее сыном — учеником 8 класса школы-лицея №101 города Барнаула. Это не была история с учительской агрессией, но, по словам родителя, это история про равнодушие и лицемерие, «что похуже удара указкой».

В ноябре мальчику в школе чуть не выбили глаз, он попал в больницу. Когда мама пришла в школу, чтобы разобраться в ситуации, она, по ее словам, выслушала лекцию о том, что «вырастила ребенка с психологией жертвы». «Администрация школы выступила как уже сложившаяся зондер-команда, которая гасит конфликтные ситуации, вместо того, чтобы их решить: до меня уже поговорили со всеми участниками, все они писали объяснительные записки под диктовку — “просто играли в снежки”. Меня назвали “скандалисткой” и отчитали, как девочку, обсудив мою личную жизнь». Когда Ульяна выложила этот разговор в соцсетях, к ней стали обращаться родители, попавшие в похожую ситуацию. Одна семья, ребенку которой сломали в этой школе ногу, принесла аудиозапись беседы с завучем — она почти дословно повторяла то, что говорила Ульяне.

Почему ваш ребенок ходит в школу на костылях, — спрашивает директор 101-го лицея

Собрав все свидетельства, родители обратились в Следственный комитет, дети признаны потерпевшими, открыто уголовное дело, в школе проводятся проверки.

«Есть прекрасный Закон об образовании, в котором четко все указано и прописано, кто и должен делать при решении конфликтных ситуаций. Не должно быть никакого родительского комитета — нужно просто, чтобы администрация исполняла закон и действовала в рамках Устава собственной школы, а не перекладывала бумажки с отчетами для комитета образования, — говорит Ульяна Меньшикова. — Сами по себе записи проблемы не решат, этими роликами завален весь интернет: все охают, ахают, а вы видели хоть раз реакцию Министерства образования? Ее нет.

Это чиновничье племя, сегодня директор, завучи, педагоги имеют очень тесные контакты с администрацией города и заранее уверены в своей безнаказанности — любая проблема решается на раз.

Что такое один ребенок или родитель против всей этой машины? Слава богу, что у нас, у детей, у родителей есть смартфоны и соцсети — перевоспитать мы их не можем, но страх наказания — единственное, что поможет держать их в узде».

Провокаторы и доносчики

Заслуженный учитель России Евгений Ямбург, директор Центра образования № 109, больше известного как «Школа Ямбурга», внимательно всматривался в ролик, в котором учительница начальных классов избивает второклассника:

«… очевидно, что кульминации «пьесы» предшествовала некая предыстория, которая побудила юных авторов затаиться и ожидать развязки событий.

Заслуженный учитель Ямбург, похоже, считает этот ролик провокацией и доносом

(…) Возможно жертва сознательно доводила учителя до белого каления на протяжении ряда уроков (…) Но как бы там ни было, мы имеем дело с относительно новой педагогической ситуацией, когда провокация и донос становятся в руках детей эффективными инструментами расправы с учителем».

Ямбург приводит слова Януша Корчак о том, что «школа стоит не на Луне», то, что происходит сейчас за стенами учебных заведений, по его мнению, лишь отражение обстановки в обществе. И одна из явных тенденций в нем — принижение статуса учителя.

Он больше не авторитет, ни в глазах ученика, ни родителей, ни со стороны государства.

Учителя сегодня чувствуют себя абсолютно незащищенными: не то, что после записи на телефон, по любой анонимке против них проводится служебное расследование, уволить профессионала по статье «аморальное поведение» сегодня проще, чем разобраться в ситуации — любой скандал ведет к потере рейтинга, за который теперь школы борются любой ценой.

Кампания дезинформации

«Разумеется, детей бить и унижать нельзя ни при каких обстоятельствах. И, вроде бы, то, что такие ситуации становятся достоянием гласности, это хорошо, — говорит Андрей Рудой, учитель истории из Нижегородская области, сопредседатель профсоюза «Учитель». — Плохо то, что единичные случаи (а они и вызывают такой резонанс, потому что из ряда вон выходящие) проецируются на всю педагогическую общественность.

В последние годы мы видим целенаправленную информационную политику по созданию нового образа учителя — неадекватного тирана, который только и занимается тем, что делает вбросы на выборах, гнобит детей, избивает их и роняет качество образования.

Ведь учителя — это своеобразный ресурс и его можно использовать в политическом плане: главным образом это выборы, агитация и прочее.

Учителя вбрасывают бюллетени на выборах в Ивантеевской школе

Учителя, чувствующие себя неполноценными, несамодостаточными, неуверенными в себе, с меньшей охотой идут на трудовые конфликты, не отстаивают свои права, интересы. Потерянными, разрозненными, менее профессиональными людьми проще манипулировать. Чиновники в этом напрямую заинтересованы, учитывая, какие директивы они спускают сверху. Если бы у учителей было чувство собственного достоинства, учительское сообщество просто бы не давало эти вещи исполнять.

Родители могут пожаловаться наверх, а это ненужные проверки, падение рейтинга, возможно, уменьшение премии директорам и т.п. Тут из двух зол выбирают меньшее — легче пожертвовать учителем».

В законе об образовании есть положение о Конфликтной комиссии, куда могли бы обратиться ученики, учителя, родители, если вдруг сложилась ситуация, которая требует разрешения. Но школ, где такой орган реально бы работал — в стране единицы. Вот и получается, что, для решения конфликтной ситуации остаются теперь соцсети. Не только для детей, которые сливают туда свои ролики, но и для родителей иной раз, пост в Facebook — единственный способ защитить ребенка.

Бабка Гренни и учитель Балди

Ольга из Кемерово на своей странице описала ситуацию, которая сложилась в лучшей гимназии города. Она перевела своего сына второклассника в «элитную» школу в этом году и обратила внимание, что учительница по русскому совсем не отпускает второклассников на перемену — между русским и литературой они все время что-то дописывают. «Я попросила их отпускать. И вот что вышло: учительница целенаправленно и успешно настраивает класс против моего сына, активно провоцирует травлю. Действует точь в точь по методичке, описанной Бруно Беттельхеймом».

Учитель демонстративно стала отпускать на перемену только ольгиного сына, применила угрозу группового наказания: «Сегодня вам два домашних задания из-за него!».

С мальчиком перестали играть одноклассники, его друг тоже присоединился к травящим. После того, как Ольга подняла шум в соцсетях, эту историю подхватили СМИ, удалось добиться того, что учительница стала вести себя хотя бы нейтрально по отношению к восьмилетнему ребенку.

Читайте еще о российской школе
Как сдать ЕГЭ и не сойти с ума
Киты-долгожители и навязчивые дельфины
Психологи для битья
Секс, наркотики, интернет

«Российская система образования бесчеловечна. Она построена таким образом, что интересы ребенка и родителей не то что на последнем месте – для них вообще нет места. Предполагаю, что, интересы учителей тоже не учитываются, они тоже зажаты дурацкими требованиями и завалены отчетностью, — считает Ольга. — Большинство педагогов полагают нормой в своей работе доминирование, психологическое насилие и грубейшее нарушение границ личности. Ничтожное количество педагогов знает об элементарных процессах в детской психике, об основах теории привязанности. Почти никто из них не обладает навыками цивилизованного разрешения конфликта, единственная стратегия – найти виновного и наказать.

Защита прав ребенка не является целью учителя и администрации. Насилие в школе нормализовано.

Нормальная реакция родителей – защищать своего ребенка и обеспечивать комфортные условия для учебы, не гасить детский интерес к учебе. В моей истории – требовать, чтобы детей отпускали на перемену, не запугивали их на уроках, чтобы конфликтные ситуации разбирались и проговаривались, а не заминались и не забалтывались «у нас дружный класс, все хорошо». Реакция активной части родителей нашего класса была противоположной (и типичной), увы.

Бабка Гренни (Grainy) и ее тайная история

В итоге дети уже во втором классе испытывают отвращение к предмету русский язык и вообще к учебе, потому что боятся и ненавидят учителя. Они дали русичке прозвище «бабка Гренни», это персонаж компьютерной игры, погуглите, как она выглядит. А самая популярная игра у детей нашего класса – в учителя Балди, там злой учитель лупит детей за малейшие промахи – не нужно быть психологом, чтобы понять атмосферу в классе».

Впрочем, неумение вести спокойную дискуссию, решать спорные ситуации, защищать свои права свои мирным, законным способом — это проблема отнюдь не школьная.

«У нас в принципе в культуре очень мало способов конструктивного разрешения конфликтов. Тем более в ситуации, когда есть иерархия: у нас принято, если начальник тебя унизил, надо украсть у фирмы миллион. Переговоры, договоренности используются для разрешения спора очень редко. И в этом смысле такого рода разборки: грубо говоря, «ты будешь на меня орать, а я в интернет выложу» — это довольно неконструктивная форма защиты, но другой нет, — считает психолог Надежда Капорская. — Ситуация, которая происходит в школе, опять же имеет корни в нашем менталитете, где

ребенок — это бесправное существо, его надо воспитывать, при этом под этим слово понимается «наказать», «заставить» , «построить», «унизить», «принудить».

Буквально вчера у меня на консультации был подросток, который говорил: «Я не хочу детей, потому что их придется воспитывать: наказывать, заставлять».

Откуда взялся музей казненного и не реабилитированного коллаборациониста, генерала казачьих войск СС в легендарной станице на Юге России