Пропаганда

Как умирает моногород

Градообразующий завод в Краснотурьинске сократился наполовину, и теперь жители разбегаются, бизнес сокращается, и спасти этот пятидесятитысячник, как и 318 других моногородов России, уже не получится.

  • Текст Ольга Бердецкая
  • Фото и иллюстрации Ольга Бердецкая
  • 27 Jul, 2018 Краснотурьинск, Свердловская область

Моногород Краснотурьинск непрерывно готовят к прекрасному будущему. Только за последние пять лет здесь поставили три новых памятника (четвертый на подходе) и одну скульптуру. Капитально отремонтировали центральную улицу Ленина, при этом разделив горожан на два лагеря — при реконструкции на улице срубили все деревья. Одни говорят, что улицу изуродовали, лишили ее зеленой защиты от выхлопных газов и пыли, другие радуются открывшемуся обзору. Потратили на это 72 миллиона бюджетных рублей, основную часть денег выделила область.

Расположенный тут Богословский алюминиевый завод (сейчас входит в состав РУСАЛа) долгое время обеспечивал работой не только краснотурьинцев, но и жителей соседнего Карпинска. Однако с изменением конъюнктуры алюминиевого рынка завод сократил производство и половину работников.

19 сентября 2016 года Краснотурьинск получил статус территории опережающего развития (ТОР). Здесь последние пять лет строят индустриальный парк «Богословский», призванный создать в городе рабочие места взамен утерянных при сокращении алюминиевого производства. Построены котельная, дороги, в парке, который находится на приличном расстоянии от города, установили фонари. Правда, ни одно производство здесь еще не открыли. И напряжения в городе не сняли.

Богословский алюминиевый завод был построен в Краснотурьинске во время Великой Отечественной войны, первый алюминий он выдал 9 мая 1945 года.

Почти 70 лет горожан убеждали: у завода и города одна судьба, процветает завод — процветает и город.

Проблемы появились в 2012 году, когда РУСАЛ решил ликвидировать на БАЗе электролизное (алюминиевое) производство. Как объяснял РУСАЛ, производить алюминий на заводе, построенном во время войны, на оборудовании, эвакуированном еще тогда с Тихвинского глиноземного, Волховского и Днепропетровского алюминиевых заводов, невыгодно. Плюс владельцу БАЗа  не нравились тарифы на электроэнергию. Поэтому — закрыть.

Вид на цеха через пустырь

Тогда в городе проходили митинги, часть горожан объявили голодовку. Шум поднялся приличный, он вышел за пределы Краснотурьинска. Чиновникам пришлось вмешаться. В сентябре 2012 областной губернатор, директор БАЗа, председатель профсоюза и руководитель РУСАЛа Олег Дерипаска подписали соглашение. Последний в обмен на низкие тарифы за электроэнергию обещал электролизное производство сохранить. Город выдохнул.

В марте 2013 года электролизное производство на БАЗе все-таки стали останавливать, сохранять его стало совсем невыгодно. Первыми прекратили работать те самые ванны, которые привезли и установили в военные годы. В декабре того же 2013 года встала и более современная, построенная в советские годы, шестая серия. Тогда говорили, что шестую серию не закрывают, а консервируют, что ее смогут запустить в любой момент. С ней так уже поступали. Но, как объясняли опытные заводчане, второго перезапуска оборудование не выдержит.

Чуть больше года понадобилось, чтобы все электролизные ванны на заводе разобрали. Количество работников завода сократилось почти наполовину. Кого-то отправили на пенсию, кому-то предложили выходное пособие в размере нескольких зарплат, кого-то «сослали» в Сибирь, на другие РУСАЛовские заводы по производству алюминия.

Бегут резиденты и люди

С 2013 года в Краснотурьинске строят индустриальный парк «Богословский». Чиновники говорят, что это даст городу много рабочих мест. Количество рабочих мест и вложенных инвестиций в строительство предприятий по бумагам из года в год растет. При этом из года в год сдвигаются сроки запуска хоть какого-либо производства. Открыли было производство стиральных порошков и моющих средств, но предприятие быстро обанкротилось и перестало быть резидентом индустриального парка.

Сейчас порошок и моющие средства производят заключенные женской колонии в Краснотурьинске.

Открыли Богословский кабельный завод с 25-ю рабочими местами. Правда, не в индустриальном парке, а на территории БАЗа. Уже два якорных резидента «Богословского» «сбежали». Один без объяснения причин, другой — из-за логистики. Город находится слишком далеко от областного центра.

Но это не страшно, потому что городские власти постоянно обещают новых резидентов. Краснотурьинский глава Александр Устинов то и дело рассказывает о том, какой завод тут появится в ближайшем будущем. А пока — вот вам памятники, скульптуры, реконструкция центральной улицы и набережной городского пруда. Сейчас вот город красивым сделаем, а работа появится потом.

Местные жители гордятся тем, что город проектировали ленинградские архитекторы

Если же почитать отчеты о социально-экономическом развитии Краснотурьинска с 2013 года, то видно, что работы больше не становится, а количество работников ежегодно сокращается.

За четыре года количество рабочих мест в городе сократилось почти на 3000.

И внезапное, из отчетов: «Главная цифра — за 2017 год  создано 922 рабочих места». Эта число стало сюрпризом для всех, в том числе для депутатов городской Думы.  Из невнятных объяснений чиновников они поняли, что это «рабочие места», которые создавались на какие-то разовые краткосрочные заказы, когда людей нанимали на время отпуска. Основную массу из этих 922 человек составляют вновь зарегистрированные индивидуальные предприниматели — 417 человек.

На самом деле за почти пять лет в Краснотурьинске и предпринимателей стало почти в два раза меньше.

Согласно данным городского фонда поддержки малого предпринимательства, в 2013 году в Краснотурьинске работали 2077 владельцев собственного бизнеса. В 2017 году, по данным администрации, их осталось 1285.

Собственно в Краснотурьинске уменьшается и количество жителей. Не только из-за того, что умирает больше, чем и рождается. По данным городской полиции, с 2014 по 2017 годы из Краснотурьинска на постоянное место жительства в другие города и страны уехало 3127 человек.

Работы нет и желания нет

— Нет будущего у Краснотурьинска, — уверена 37-летняя Светлана Капустинская. Она работает бухгалтером в управлении образования, за что получает зарплату в 15 тысяч рублей. У нее много долгов, но есть квартира, машина. Она с дочерью живет у родителей, что и позволило ей купить жилье. Благо, оно сейчас в городе дешевое. Не очень убитую двушку можно приобрести примерно за 700-800 тысяч. Такие цены на жилье в Краснотурьинске были в 2009-2011 годах, когда случился финансовый кризис.

— Квартиру я сдаю, деньги откладываю, — говорит Светлана. — Дочь через два года выпустится из школы, деньги понадобятся на вуз.

Правда, понимаю, что моих накоплений хватит максимум на год-полтора. Что там будет с ценами через пару лет?

Сейчас, судя по вакансия от Центра занятости населения, в городе нет зарплаты ниже 13 тысяч рублей, — но такой она стала только после того, как МРОТ приравняли к прожиточному минимуму. До этого можно было встретить вакансию с зарплатой в пять тысяч рублей.

…В 2017 году 58-летний краснотурьинец Виктор Подлесный пытался выйти на досрочную пенсию. Перед этим мужчина попал под сокращение. Формально по всем условиям для досрочного выхода на пенсию он подходил, но в такой возможности в Центре занятости Подлесному отказали. Ему предлагали работу с зарплатой в 5 тысяч рублей, но он отказывался от нее — потому что размер пособия по безработице составлял 5800. Он привык выживать на эти деньги, а как прожить на пять тысяч рублей — не представлял…

Когда заходит разговор о городских красотах — памятниках, улицы Ленина, набережной, Светлане трудно выражаться цензурно. «Чему тут радоваться? Кому это надо? Для кого это делают, если молодежь отсюда уезжает, работы нет, люди здесь жить не хотят», — говорит Капустинская.

Она тоже не исключает возможность переезда — когда дочь поступит в вуз, рванет за ней.

О том, что у Краснотурьинска бесперспективное будущее говорит и 63-летняя Ирина Гуторова, она депутат городской Думы, первый секретарь местного отделения КПРФ.

Ирина Гуторова

— Что случилось, когда электролизное закрылось? А ведь электролизники всегда были своеобразной городской элитой, все знали, какие у них были высокие зарплаты, — говорит Ирина Васильевна. — Люди перестали хорошо зарабатывать, «расползлись», стали уезжать на вахты, уезжать на постоянное место жительства в другие города. Но все ведь уехать не могут, у многих слишком глубоко тут корни проросли — здесь родители, родственники, друзья.

По мнению Ирины Васильевны, в Краснотурьинске остается только та молодежь, которая ни к чему не стремится, которая смирилась и ничего не хочет.

Многие молодые семьи содержат родители и бабушки с дедушками.

— А где в городе сейчас можно найти работу? Кого где принимают? — говорит Ирина Васильевна. — Приема нигде нет. Раньше люди не знали, что такое Центр занятости, потому что работники требовались везде, а что сейчас?

Город стал жить хуже. Краснотурьинск сохранил свою красоту, которую в него заложили ленинградские архитекторы: как и в Питере здесь есть круглая площадь, от которой лучами расходятся улицы. «Ленинградности» Краснотурьинску добавляют и июньские белые ночи.

— Центральную улицы подлатали, положили новый асфальт, которого еще неизвестно насколько хватит, а проедешь вглубь города — так страшно становится, во дворы так вообще лучше не заезжать. Памятников понаставили? Да, память важна, но не это главное для жизни города. Я люблю Краснотурьинск, я патриот, но будущего тут нет, — говорит Гуторова. — Красоту наводят, конечно, но эта набережная, как гость в горле… Зачем строить дома, зачем создавать предприятия с рабочими местами, проще асфальт положить, памятник поставить.

По мнению 28-летнего предпринимателя Александра Самородкина, владельца автотехцентра «АС-авто», который он создал с нуля и сделал одним из самых успешных в городе, в Краснотурьинске не все безрадостно, и перспектива есть. Основная же проблема не в отсутствии работы, а в «тяжелом» характере большинства горожан.

— Все с амбициями, напыщенные, с понтами, — рассуждает Александр. — Ну закрыли электролизный, там же не весь город работал, какая-то часть. Вообще, работы в городе хватает. Люди не хотят работать. Деловые очень. Хотят миллионы зарабатывать, но не готовы ничего давать. Например, я работника искал. Центр работает с девяти утра, он на работу приходил к половине десятого, на обед по два часа ходил.

А потом за глаза говорил: «Организация говно, работы в городе нет, надо уезжать отсюда».

Только сам же работать не хочет. Кто-то трудится поваром за 12 тысяч рублей — а работа эта тяжелая, весь день на ногах, а тут за 20 тысяч за компьютером сидеть не хотят.

Три условия спасения

В 2013 году Центр экономики инфраструктуры проводил исследования моногородов, в том числе Краснотурьинска. Столица Северного Урала попала в группу моногородов, у которых плохо просматривались или отсутствовали перспективы развития градообразующего предприятия — Богословского алюминиевого завода.

— РУСАЛ, как все крупные корпорации, не очень охотно делится стратегическими планами развития. В настоящее время его активность локализуется в Красноярском крае и, отчасти, в Хакасии. Там есть живые многообещающие проекты с высоким потенциалом экспорта готовой продукции. В этом плане краснотурьинский БАЗ — это профильный, но неэффективный актив, — говорит Сергей Ламанов, заместитель руководителя по научной работе Центра и руководитель проекта «Моногорода. Перезагрузка. Поиск новых моделей функционирования моногородов России в изменившихся экономических условиях».

Читайте еще про географию вымирания России
«А за электричество я плачу самогонкой»
Забытые в степи

Проблема Краснотурьинска еще в том, что он находится далеко от центра — расстояние до Екатеринбурга примерно 350 километров. При этом транспортная составляющая не развита. Например, до Краснотурьинска не ходят поезда, железнодорожное сообщение было закрыто в 2013 году.

По словам Сергея Ламанова, если градообразующее предприятие не имеет перспектив развития, большинство удаленных городов обречены на долговременную депрессию. Легче и проще буду развиваться те моногорода, которые находятся рядом с крупными городами.

— Реальный инвестор приходит на хорошо оборудованную в инфраструктурном отношении площадку. Это первое. Второе — моногорода имеют обыкновенно очень «однобокий», монопрофильный рынок труда — там трудно найти подходящие кадры. В этой связи чаще всего приходят предприниматели с относительно невысокими требованиями к качеству персонала — соответственно это технологически несложные производства (тепличный комплекс, например). Третье — удаленность и транспортная доступность площадки (впрочем, часто — это первое требование). Когда это совпадает, инвестор приходит, — объясняет Сергей Владимирович.

Если три условия, о которых говорит Ламанов, не будут соблюдены, то развитию города не поможет даже статус территории опережающего социально-экономического развития (ТОР или ТОСЭР). Нет смысла получать налоговые льготы, если потенциальный инвестор понимает, что больше потратит на транспорт. Пока довезешь до Краснотурьинска все необходимое, пока увезешь из Краснотурьинска готовую продукцию… По словам Сергея Ламанова, аналогичная ситуация сложилась, например, в Хакасии, где в городе Абаза тоже создана ТОСЭР и тоже нет инвесторов.

Моногородов в России насчитывается 319. Проблемы у них по большей части одинаковые, связанные с угасанием их главных работодателей. Что делать с ними, пребывающими в депрессии уже долгие годы, не понимают ни люди изнутри, ни эксперты снаружи. А пока население сокращается, а оставшиеся жители спасаются, как могут.

Почему уборка зерна в Ростовской области и в Краснодарском крае превращается в маленькую войну.

Еще в журнале

Война с разумом

Пенсия или смерть Решение об увеличение пенсионного возраста в России принимается на фоне повсеместной дискриминации пожилых людей. Нанимать их никто не хочет, а до заслуженного отдыха они могут и не дожить.
Побои в пользу государства Закон о домашнем насилии год спустя: что пошло не так
Придворные художники современной России Какое искусство покупают местные власти сейчас в России, разбиралась корреспондент Coda — журналистка газеты «Вечерний Краснотурьинск».
Пони, белочки и мишки Московские матери 15 августа прошли маршем по центру Москвы в защиту Павликовой, Дубовик и других подростков, которых арестовывают по экстремистским статьям. Coda выяснила, зачем под проливным дождем люди несли плюшевые игрушки к зданию суда.
Фабрика высших смыслов В селе Александровское в Костромской области есть место, где люди локально строят коммунизм. Это территория бывшей бумажной фабрики, которую выкупил Сергей Кургинян, лидер политического движения «Суть времени». По замыслу Сергея Ервандовича, в этой коммуне должна сформироваться новая российская элита, люди будущего, которые будут управлять страной. Корреспондент Coda отправился в Александровское, чтобы узнать, как можно попасть в коммуну, и почему бывшие коммунары вспоминают это место как страшный сон.