Цензура

Яд и ненависть в Армянске

В конце августа жители Армянска на севере Крыма начали жаловаться на целый букет недомоганий, листва на деревьях пожухла и осыпалась, а все поверхности покрылись странной липкой ржавчиной. Главный подозреваемый — химический завод «Титан», но вместо выяснения реальных причин аварии власти и СМИ России и Украины принялись искать повод обвинить друг друга. Корреспондент англоязычной версии Coda отправилась на место происшествия и выяснила, что местные жители боятся говорить с журналистами, даже если согласны с версией местных и российских властей.

  • Текст Лили Хайд
  • Фото и иллюстрации Ника Кобаидзе
  • 25 Oct, 2018 Армянск, Крым

Оригинал статьи на сайте codastory.com

Этим летом в Армянске, городке с 22-тысячным населением на севере Крыма, воздух стал ощутимо грязнее. Все поверхности начали покрываться жирной пленкой. Металлические предметы ржавели за ночь. Жители Армянска в соцсетях жаловались на воспаление в глазах, першение в горле, тошноту и другие недомогания.

Началось все 23 августа со «стойкого химического запаха в воздухе», вспоминает Лена, молодая лаборантка из Армянска. Она решила, что запах идет с завода «Титан» (ООО «Титановые инвестиции», бывший «Крымский титан» или просто «Титан») на окраине города, который производит двуокись титана, белила для нужд лакокрасочной и косметической промышленности. «Сперва я не обратила на это особого внимания, у нас такие выбросы часто происходят, — говорит она. Но когда Лена вернулась домой с работы, глаза и горло у нее опухли и болезненно воспалились. — А утром я в ванной упала в обморок. У меня по всему телу была аллергическая реакция».

От Армянска недалеко до так называемой административной границы, которая отделяет Крым от Украины после аннексии полуострова Россией в 2014 году.

Чем очевиднее становилась опасность аварии для здоровья населения и окружающей среды, тем активнее власти по обе стороны границы, в России и на Украине, старались использовать выброс в пропагандистских целях — вместо того, чтобы установить его причины и устранить последствия.

«Нам никто ничего не говорил, — вспоминают Лена с подругой, сидя с сигаретой на крыльце пустого детского сада в Армянске. — МЧС надо было предупредить людей, чтобы закрыли окна и не выходили на улицу. Но люди об этом не знали, поэтому было много случаев массового отравления».

С момента аннексии Крыма новые российские власти установили жесткий контроль над местными СМИ, которые теперь рисуют исключительно позитивную картину происходящего на полуострове, лишенную всякой критики. Для крымских изданий приоритет имеет не фактическая точность информации, а ее ценность в качестве материала для пропаганды. Оппозиционные мнения не допускаются.

А публичное выражение недовольства теперь чревато штрафами и задержаниями, что еще сильнее отбивает охоту сомневаться в существующем порядке вещей. Лена и ее подруга, как и все, с кем я говорила в Армянске, отказались называть свои фамилии.

На полуострове не осталось независимых органов, способных провести собственное расследование. Нет такой возможности и у международных организаций — Крым отрезан от остального мира санкциями и своим спорным статусом.

Когда 27 августа местные и российские СМИ наконец нашли в себе силы рассказать об аварии в Армянске, в их новостях сообщалось только о выбросе «неизвестного вещества». На следующий день назначенный московскими властями глава Крыма Сергей Аксенов упомянул о выбросе, но сказал лишь, что он «здоровью граждан не угрожает» и что, «по предварительным данным», выброс произошел на заводе «Титан».

Завод принадлежит украинскому олигарху Дмитрию Фирташу. Он сейчас находится в Австрии, где пытается избежать экстрадиции в США по обвинению в попытке дать взятку.

К информационной войне подключились крымские блогеры. Те, кто придерживается проукраинских позиций, публиковали эмоциональные интервью с обозленными и испуганными местными жителями. Другие заняли сторону российских властей и обвинили «диверсантов» из правительства Украины — повторяя доводы крымских властей о причине аварии: прекращение Украиной подачи воды в заводской резервуар для стока отходов.

Большинство воды для нужд полуострова раньше поступало в Крым с материковой Украины по каналу. После аннексии 2014 года Украина перекрыла подачу воды. Четыре года дефицита воды в сочетании с очень жарким и сухим летом в этом году, по этой версии, привели к пересыханию кислотного отстойника завода и испарению сернистого ангидрида в атмосферу.

4 сентября, через две недели после аварии, Аксенов наконец приехал в Армянск. Обеспокоенные местные жители собрались на центральной площади города — редкое зрелище в России, где по новым законам любое собрание может быть объявлено «несанкционированным митингом», а его участники — подвергнуться штрафу или задержанию.

Аксенов признал, что уровень загрязнения выше допустимого, но продолжал настаивать, что угрозы для здоровья жителей оно не представляет. Завод «Титан» было приказано закрыть на две недели, а четыре тысячи детей с матерями — эвакуировать, хотя Аксенов вместе с подконтрольными СМИ уверяли, что дети едут всего лишь на «дополнительные каникулы».

История с массовой эвакуацией попала в украинские СМИ. Если крымские издания сообщают исключительно хорошие новости, то украинские — у которых нет аккредитованных журналистов в Крыму — рисуют все только в самых черных красках, обвиняя во всем Россию. Украинские СМИ стали утверждать, что причиной аварии стали военные учения — мол, в кислотный отстойник завода попал случайный снаряд — а в заголовках аварию в Армянске называют не иначе как «вторым Чернобылем».

Для государственных СМИ в Крыму подобные статьи стали настоящим подарком. Теперь, вместо того, чтобы расследовать истинные причины аварии, у них появилась возможность высмеивать украинские новости. А поскольку многие украинские новостные сайты в Крыму заблокированы, то доступ к альтернативным точкам зрения для крымчан сильно ограничен.

Единственное, в чем противоборствующие стороны согласны — это вина Фирташа, владельца завода. Для российских и крымских СМИ его национальность сделала его удобной мишенью. Впрочем, их авторы тактично забывают упомянуть о его связях с Москвой, благодаря которым олигарху удалось сохранить контроль над заводом. Проукраинские издания, в свою очередь, изображают Фирташа корыстным предателем интересов Украины и нарушителем международных санкций.

Типичный сюжет о ситуации в Армянске на российском государственном телевидении: во всём виновата Украина, украинские власти отказываются сотрудничать и продолжают вредить дальше.

В попытке прорваться сквозь завесу дезинформации, я отправилась в Армянск. Стоял ранний сентябрь. Сильный дождь наконец разогнал жару и засуху. На улицах города встречались только взрослые. Из чрезвычайных мер было замечено только поливание дорог и зданий водой. Но воздух имел ощутимо кислый привкус. Вся листва на деревьях, особенно на северной окраине города, которая ближе к заводу, пожухла или вовсе осыпалась — при том, что в нескольких километрах к югу деревья все еще стояли зеленые.

Тем не менее, некоторые местные придерживались официальной точки зрения. «Что случилось? Да осень случилась», — спокойно сообщил Денис, попивающий кофе на лавочке.  «Вон [на деревьях] яблоки и груши висят, я их просто мою получше перед едой. Только листья осыпались», говорит Валя, женщина лет пятидесяти, продавщица прохладительных напитков на главной улице города. Она не сомневается, что виновата в этом авария на «Титане», но последствия ее, очевидно, беспокоят мало.

Еще про ядовитую Россию
Бананы в тайге или сибирская язва
Мусор для Цветаевой и Паустовского: кто травит старинную Тарусу?
Отравление в Таганроге: версии защиты
Токсический мститель

«Я тут родилась, так что мне сразу все стало понятно, — говорит Валя. — Для нас это в порядке вещей». Большинство из того, что она видела в новостях, Валя называет «преувеличением». Хорошо, говорит она, что «руководство вовремя отреагировало».

«Да ужасно все, зачем нам-то об этом врать? — возражает ей пожилая женщина, продававшая перцы со своего огорода рядом с Валей. — А кому жаловаться? Никому, мы ж для них никто, просто пешки».

Крымский минздрав тем временем заявил, что наплыва новых пациентов в Армянске не наблюдается, как и жалоб на химическое отравление. В городской больнице жертв аварии не обнаружилось — по крайней мере тех, которые были согласны поговорить. Компания болтавших медсестер, завидев меня, умолкла. В администрации больницы мне сказали, что комментарий может дать только республиканский минздрав.

Я уехала из Армянска с першением в горле и четким ощущением — оно в Крыму преследует повсюду — что люди попросту боятся говорить правду. Признаки аварии были видны повсюду, хотя и не в таких масштабах, как передавали украинские СМИ и соцсети. Местные говорили, что дети в Армянск вернутся через три дня.

Вместо этого три дня спустя власти объявили в Армянске режим чрезвычайного положения. Как сообщается, в воздухе обнаружились следы выброса другого ядовитого газа — хлороводорода.

На пресс-конференции в республиканском пресс-центре Игорь Михайличенко, заместитель председателя Совета министров Крыма, заявил, что самой вероятной из шести причин стал «выброс неизвестного вещества с территории сопредельного государства».

Украинские власти ответили собственными обвинениями. В числе трех причин аварии они назвали «выброс в атмосферу химикатов в результате военных учений Российской Федерацией», что, с их точки зрения, свидетельствует о российской тактике давления на Украину с целью восстановления подачи воды в Крым с материка. Наблюдатели из херсонской администрации на границе с Крымом заявили, что загрязнение атмосферы, скорее всего, произошло в результате единичного выброса.

Независимых источников, способных подтвердить или опровергнуть ни одну из версий произошедшего или оценить ее воздействие на здоровье местных жителей, не существует. В крымской НКО «Центр экологического благополучия» мне сообщили, что у них для этого нет нужного опыта. В Greenpeace мне ответили, что не располагают всей полнотой информации для комментария.

Режим чрезвычайного положения был снят неделей позже, 23 сентября. Дети из Армянска вернулись в школы. Но чуть ранее тем же месяцем жители Армянска все еще жаловались на зловоние и аллергические реакции. Крымские власти ответили репрессиями, и Екатерина Пивовар была одной из первых, кто почувствовал на себе их эффект.

Она рассказала о проблемах со здоровьем у своих детей французскому телевидению и «Новой газете», после чего поделилась своими планами обратиться в городскую администрацию вместе с другими матерями из Армянска. Вскоре после этого к ней домой пришли полицейские и предупредили о «недопущении нарушения российского законодательства о митингах».

Тем же вечером крымское государственное телевидение «Крым 24» в вечернем выпуске новостей назвало Пивовар провокатором и обвинило в «самопиаре» и распространении «фейковых новостей» на благо Украины.

Лили Хайд — журналистка и писательница, живущая на Украине, автор книги Dream Land о депортации и возвращении крымских татар.

Прошлогодняя моральная паника, связанная с «суицидальными группами» Вконтакте, привела к скандалам в семьях, истерике в школах, ужесточению законов, но не уменьшила количества подростковых самоубийств.

Еще в журнале

Война с разумом

Интернет под куполом Цифровые власти России мечтают закрыть интернет на китайский манер и построить тут суверенную сеть. Совсем недавно по похожей схеме работал интернет в Якутии с ее огромными территориями и крошечным населением. Мы вспоминаем, как была устроена эта жизнь и горюем: бесплатных пиратских ресурсов в грядущем всероссийском интранете точно не будет.
Что внутри Большого Брата С помощью системы автоматического распознавания лиц в Москве уже удалось задержать более ста человек. Это только начало: в будущем к системе подключат больше камер и больше баз данных. Пока, правда, камеры ошибаются через раз, а правозащитники опять бьют тревогу.
В тюрьму за лайк: везучий 1% Coda начинает показывать документальный сериал о людях, которых преследуют и сажают в тюрьму за лайки и репосты.
Как мы сами себе делаем цензуру «Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается». Статья 29, пункт 5 Конституции Российской Федерации.
Свидетельские показания О Боге теперь не поговоришь: как живут «Свидетели Иеговы» после того, как их организацию признали экстремистской, имущество конфисковали, а проповедовать запретили.